Ирина Буцких. Школа №2, 10 класс

Авторские орфография и пунктуация сохранены.

Липка.
Липка рано осталась сиротой. Мать умерла от тяжёлых родов, оставив маленького брата. Отец Липки был сильный, высокий, из крестьянских кровей. И мать Липки была его четвёртой женой. Так складывалась жизнь, что жёны оставляли его. Самую первую Пелагею укусила змея на покосе, оттого и умерла. Потом были случайные бездетные браки, уходил сам. А вот Акулина родила ему двоих детей . Вскоре и брат Липки умер от дифтерии.
Отец Липки не был монахом, потому женился в пятый раз. В жёны взял Арину, у которой было трое детей. У Липки появилась мачеха, когда ей исполнилось три года.
Липка была маленькой, белоголовой, волосы как лён, с большими голубыми глазами, очень живая и подвижная. Но мачехе она не нравилась. Арина была настоящей мачехой. Жизнь у Липки началась тяжёлая. С семи лет она вставала в шесть часов утра, чтобы пасти корову в поле. Шла по росе босиком и целый день была при жаре и непогоде до вечера на пастбище. Родные дочки Арины никогда не подменяли её. Они спали утром столько, сколько хотели. Жалел лишь сводный брат Григорий. Как- то сказал в воскресный день матери: « Пусть Липка поспит в воскресенье, не буди её».
«Тогда паси ты»,- ответила мать. Гришка не пошёл, разбудили Липку.
Но несмотря ни на что, Липка росла очень сообразительной и весёлой девчонкой. У коровы, которую она пасла, был один рог. Вот к этому рогу и привязывала Липка букет полевых цветов. Корова шла с букетом, люди смеялись, а Арина не надаивала молока. Затем ругала Липку, что корову осмеяли и она не подоилась. Но Липка делала это не от зла. Характер у неё был весёлый.
Не очень- то Арине хотелось отдавать Липку в школу. Но в восемь лет она сшила ей холщёвую сумку, новое платье и отправила учиться.

Липкины проказы.
Школа для Липки была отдушиной, но учиться она не любила. У неё была отличная память, песни запоминала с первого прослушивания, то есть, что нравилось, то и запоминала. И ещё ей нравилась учительница. Она была красивой и высокой. А главное у неё были каштановые волосы, не то, что у Липки белые пребелые. Все мальчишки дразнили её «белоголовником», «белобрысой».
И вот однажды после очередной схватки с мальчишками Липка пришла домой растрёпанная и с огромным желанием выкрасить в другой цвет свои льняные волосы. Так как рядом кроме чернил ничего не было, она выкрасила волосы чернилами.
На следующий день вся школа умирала со смеху, глядя на фиолетовую голову Липки.
Смывались чернила долго, а у Липки появилась слава чудачки и юмористки.

Бабка.
Бабка приехала неожиданно. Её привезла Арина. Она была тучная и с рождения слепая. Липка не знала даже как её зовут , но чувствовала, что бабка её жалеет. Она даже это не раз проверяла. Пару раз открывала перед бабкой подпол, и старая женщина проваливалась в дыру. Но так как была полная, то застревала в ней. Отец Липку ругал и вытаскивал бабку из подпола. Все в доме тихо хихикали, а бабка не злилась, ругала себя за неосмотрительность и думала, что всё происходило случайно или хотела, чтобы так думали другие. Отец Липки Прокопий соорудил ей деревянный топчан у окна, где бабка проводила всё своё время.
Старшая дочь Арины вышла замуж и жила отдельной семьёй. Но очень часто заходила домой, когда никого кроме бабки не было дома, и брала всё, что ей попадалось под руки, и тащила в свой дом. Когда отец приходил с работы бабка докладывала:
— Прокопий, лук два раза шелестел.
Это означало что лук, который весел в связках на стене, брали два раза.
Это не нравилось Арине, а особенно то, что те разговоры, которые велись в отсутствии отца, бабка передавала ему. Потому она разыскала её приёмную дочь и отвезла бабку к ней. Так Липка потеряла ещё одного своего союзника.

Пасха.
— Липка, дай покачаться!
— А, что ты мне дашь?
— Яйцо и шаньгу.
— Ладно, только я считать буду до ста.
Куча ребятишек выстраивалась перед качелей, которую соорудил отец Липки. Она никогда не читала «Тома Сойера» Марка Твена, но поступала так же как Том.
Ещё задолго до Пасхи она начинала просить отца сделать качели. И он не мог отказать единственной дочери. Между двух столбов закреплял железную перекладину, к которой привязывал вожжи, а на них помещал гладкую дощечку. Вот тогда всё и начиналось.
С утра Липка вставала, брала тёмное стёклышко и смотрела на солнце. Отец говорил, что в Пасху солнышко пляшет. Ей хотелось увидеть, как оно вытанцовывает. Затем отец становился перед иконой и читал молитвы, так как, окончив церковно- приходскую школу, был человеком набожным.
« А теперь, Липа, пойдём разговляться », — говорил отец. Он брал крашеное яйцо, чистил его и разрезал на всех членов семьи. Вкуснее того яйца не было ничего в мире. Затем садились за стол и ели пасхальное угощение от Арины.

Вера-озеро.
Жила в деревне я всё лето
И вдруг нежданно и, не знав, про это
Нашла я озеро в лесу.
Оно вобрало всю прибрежную росу ,
Прозрачностью своею поражало,
Восхода пламя отражало ало.

Я вспомнила Астафьева, его Васютку
И думала я каждую минутку,
Что назову его Ирина.
И щёки розовели как малина,
Глаза блестели, сердце билось чаще.
Скорей бежала я из чащи,
Чтоб новостью своею поразить
И всем сказать, как здорово мне жить,
Когда я знаю, что в имени моём
Есть часть природы, целый водоём!

И как же удивилась я своей бабусе
Что озеро не новость, там пасутся гуси.
Оно уж носит имя Вероники,
Что вкруг него есть много земляники
И летом там выводит трели соловей.
Душе становится там веселей.

С тех пор я озеро частенько навещала,
Что просто Вера величала.
Там был покой и птицы щебетали
И ветерки траву там колыхали.

Прошло с тех пор уже пять лет.
Я стала взрослой, наивности уж нет.
И снова лето у бабули провожу,
Но озерца не нахожу.
Исчезло озеро по воле человека,

Убрал запруду человек,
Заставил озеро пропасть навек.
Не плавают там утки, гуси.
Покинули и окуньки и караси
Своё пристанище и дом
Лишь имя Вера в памяти о нём.

Жизнь на ободе колёс.

Они мечтали об одном,
Что будет свадьба, дети, дом.
Он взял за руку недотрогу,
Так шли они через дорогу.
Вдруг яркий свет пронзил глаза
И засвистели тормоза.
Автомобиль по сторонам их раскидал,
Такой беды никто не ожидал.
Водитель пьян был и не разбирал,
Куда он «Мерседес» свой направлял.
Ему все было нипочем,
Он, словно воин, всех рубил мечом
Не выплакать родителям все слез
За жизни двух сердец
На ободе колес.
Ведь ты не человек, а зверь!
Ты будешь видеть, мне поверь,
Конечно, до последних дней своих
Глаза влюбленных тех двоих.

МОЙ ДРУГ.
Мой друг стал портретом,
Он ушел навсегда.
Я прощаюсь с грустью с рассветом
И не забуду его никогда.

Мечтал он комонавтом стать
В космическом пространстве побывать
Слетать на Марс и на Луну,
Но не бывать уже тому.
Я помню ясные его глаза
В них смех, фантазии и слезы.
Почему ты не жал тормоза
И разрушил детские грезы?

Я просила, молила — живи !
И я верила, сможешь ты, только дыши.
Но не слышал друг мой этих слов
Накрывала его пелена вечных снов.

Дата: 29.02.2016 04:10 Рубрики: Проба пера, Разное

Похожие публикации