Где зимуют фотографы?

Виль Равилов. Фотограф, учитель английского языка и побочник-авантюрист. Это все – о нем: выпускнике нашего пресс-клуба. ВУЗ, армия, жизнь в Черногории, переезд в северную столицу и новый ВУЗ, фотожурналистика и приезд в Прокопьевск за новыми интересными и яркими впечатлениями. Мой собеседник поведал о своей жизни, о том, чем сейчас он промышляет в родном городе и посмотрел на все это с «высоты успеха».

Встреча произошла в методическом кабинете Дворца творчества, где в 2002-м году начался журналистский путь Виля, хотя он и не подозревал, что свяжет с этим жизнь. Сегодня он обучается фотожурналистике в северной столице нашей страны, а в родной город приехал для подготовки своей курсовой работы. Виль по жизни – импровизатор (называет себя так сам) и авантюрист: не жизнь подкидывает ему сюрпризы, а он ей. Он способен сорваться куда-то безо всякого плана. И поэтому он решил приехать с благими намерениями именно в Прокопьевск, ведь здесь «всего больше».

— Чем вы занимались в юности, когда жили в Прокопьевске?
— Мы с друзьями на гитаре играли, ходили в «Побочный эффект», занимались «ролевками», а так же ездили на игры (костюмированные турниры, ролевые игры – прим.автора).
— Куда лежал ваш путь после 11-го класса?
— К нам в школу как-то приехал один преподаватель с Новокузнецка. Он вел у нас дополнительный английский для тех, кто хотел поступать. И я тогда, честно говоря, еще не знал, куда я хотел бы поступить и пошел туда, где появился шанс. А тот преподаватель завлек нас на военную кафедру. А песня «Младший лейтенант»…Я бы и сейчас стал младшим лейтенантом только из-за этой песни. И, как оказалось, никакой «военки» там – в педагогической академии – не было, а был только английский язык. И вот, я пошел на факультет иностранных языков.
— А после, насколько я знаю, вы уехали в Черногорию. Как туда попали?
— Тогда я был ярым либералом и, скажем так, не любил власть и считал, что все это, как и армия, — стучит по столу, — для «дебилов». Но так получилось, что меня взяли на осенний призыв. И здесь был такой момент: у меня проблемы с коленями, я даже сходил в больницу, меня проверили и, как оказалось, действительно есть проблема. И все, думал, что я точно не пойду в армию, и вообще, у меня проблемы со здоровьем будут, но оказалось, что я… годен, — смеется. — И меня взяли в армию. Служил я в Бердске. Это недалеко от дома. И я сказал, что люблю фотографировать и не хотел бы бросать это. И мне сразу: «О, ты фотографируешь, да еще тебе и камеру привезти могут!». В общем, в армии я еще и фотографировал, иначе я бы помер со скуки. Но, когда я пришел с армии, стал более патриотичным и понял, что это круто. После я вернулся в Прокопьевск, потом работал в фотосалоне в Новокузнецке. А мой отец решил купить недвижимость в Черногории, мы туда поехали и я там остался. Ничего экстремального.
— И в Черногории вы продолжали фотографировать? Может, тоже работали в каких-нибудь салонах?
— О, у меня есть одна интересная фраза, запишите, – смеется. – Всегда хотел это сказать. «Мы встречаем таких людей, какие мы есть сами». Мы с моей девушкой, когда туда приехали, в первый же месяц нашли себе работу по специальности! Мы работали с ней в конкурирующих частных школах. И вот я пришел, сказал, что только приехал и ищу работу, а они: «А, все! Мы вас берем». А это большая редкость найти там работу и сразу по специальности. Вот так.
— А после Черногории вы поехали в Питер. Как вас туда занесло?
— Это немного личные мотивы. Честно говоря, в Черногории довольно скучно. Там, конечно, интересно в первое время, много чего можно посмотреть, хотя страна маленькая, и люди там живут размеренной жизнью. Им нужно только выйти на улицу, посидеть на лавочке, и все. И поэтому русские люди там делятся на два типа: первые что-то создают, даже фестивали устраивают, а вторые там просто, откровенно говоря, спиваются, ведь алкоголь в Черногории очень качественный и дешевый. И все, я понял, что это потолок и делать мне там больше нечего. У меня было несколько вариантов, Питер являлся одним из них. Я собирался поступить на фотожурналистику, а это было главным фактором.
— Какой деятельностью вы занимались в Питере?
— Сейчас надо соврать и не сказать правду, а что-нибудь такое пафосное и прикольное, — смеется. – Сначала я там ничего не делал. Пытался искать какую-нибудь работу. Но, если бы я работал полный день, то у меня оставалось мало времени для фотографирования, а я приехал туда не для того, чтобы работать менеджером, а конкретно развиваться. Я не собирался жить там двадцать лет, ведь это большой город, а мне не очень нравятся большие города. И я начал учиться, фотографировать, и меня сейчас там даже ждут в одной студии. И обычно я занимался коммерческой съемкой, хотя это все не стабильно, хотя у меня было много времени, чтобы выйти и погулять.
— И по какой-то причине вы вернулись в Прокопьевск?
— Да вообще-то мне подсказал куратор, сказал, что у меня город интересный, так как видел мои старые фотографии. И сказал, что надо ехать. Я делаю что-то вроде фото-истории города и мне здесь проще: есть, где жить, а еще большой круг людей, которые работают в разных сферах. Мне проще найти здесь каких-то людей, чем в Санкт-Петербурге, хотя в Питере всего больше. И я не пожалел, что приехал. А я же импровизатор, так что не запланировал ничего. Да-да, такие люди есть, – смеется. — А еще есть такая тема. Если мне нужно будет сделать какой-то материал, а для этого требуется попасть на более-менее секретное предприятие, хотя, по сути, там ничего секретного нет, то в Прокопьевске я имею больший шанс попасть туда через друзей. И, можно сказать, главная цель – это моя курсовая работа.
— И вы, как человек, «повидавший свет», можете посмотреть на город «тогда» и «сейчас», и со стороны успешного человека. Что вы скажете по этому поводу?
— Город, по сути, не поменялся. В том смысле, что люди то те же самые остались, но ты уже на них смотришь по-другому. Ты начинаешь замечать, что даже у простых людей есть своя «изюминка». Даже у дворника, с которым я общался. У него были интересные мысли и хорошо поставленная речь, гораздо более правильная, чем у меня. И раньше у меня были какие-то подростковые стереотипы, а сейчас я могу заметить, что у гопника может быть мудрости больше, чем в каком-то пафосном литераторе. И с визуальной точки зрения город поменялся. И это, конечно, меня порадовало. Но я часто слышу что-то вроде: «Вот, памятников понаставили, а работы нет», хотя, один мой знакомый эксперт говорил, что все эти памятники ужасно поставлены. Но все же, я прогулялся по «Молодежному» парку, побывал в «Сосенках», где раньше я с опаской ходил. Там даже белочка появилась, и я простоял там минут десять, прошли за это время человек пять, и только одна женщина улыбнулась, а остальные уже настолько привыкли, что даже не смотрят. А вот для жителей большого города это вообще нонсенс! Что?! Белка?! В городе?! Это невозможно! Хотя вот она природа – рядом с нами. А еще круто, что у нас город такой чистый. Даже чище, чем многие крупные города. А вообще, город стал лучше, и это круто.
— В нашей предварительной беседе вы долго не признавали себя успешным человеком, всячески отрицали этот факт. Из этого вытекает вопрос: что для вас успех?
— Реализоваться творчески: как профессионал, и в личном плане: семью создать. Вот и все. Больше человеку ничего не надо.

Беседовала Полина Кайзер,
учащаяся 8 класса школы №62
Фото Валерии Алексеевой,
учащейся 10 класса школы №15